Хорошего дня!
15

Свято место: в Башкирии хотят поменять содовый завод на «сакральную» гору

Журналист КП опросил местных жителей и узнал, что никто не может внятно объяснить причины почитания Тра-тау [фото]

Виталий ШКУРИН

Старожилы Стерлитамака говорят, что когда-то гору называли как местное популярное пиво

В Башкирии этим летом с новой силой вспыхнуло противостояние между защитниками шихана Тра-тау, известняковой горы в окрестностях города Стерлитамака, и сторонниками содового завода, который хочет начать ее разработку. Заводские уверяют, что выбора нет – предприятию подойдет только известняк с Тра-тау. Если не начать разрабатывать гору, завод придется закрыть, а 4,5 тысячи работников уволить. Их противники напоминают о природоохранном и сакральном статусах Тра-тау. Если с первым все понятно, звание «памятника природы» было присвоено еще в 60-х годах прошлого века, чтобы законсервировать Тра-тау и потом начать ее разработку, то о сакральности вспомнили совсем недавно.

По мнению защитников горы, Тра-тау – один из символов башкирского народа. С ней связано множество легенд и исторических фактов. Некоторые считают, что гора была священна для башкир то ли во времена язычества, то ли мусульманства. Они утверждают, что на горе останавливался ногайский хан, а у ее подножия хоронили мусульманских праведников – аулия. Защитники говорят, что Тра-тау – уникальный природный объект, древний коралловый риф, уничтожение которого неминуемо повлечет за собой климатические и экологические последствия.

Гора святая или дорогая

- Поднимайтесь, вот отсюда гора практически всем видна, - зовет нас Зеля Ханафина, жительница села Ишеево в окрестностях Тра-тау.

Тра-тау в Ишеево едва видна из-за ангара Ильдуса Хусаинова

Мы с фотографом с сомнением смотрим на недостроенную стену будущего дома и деревянные леса, на которых уже стоит Зеля. Вздыхаем и карабкаемся наверх в надежде, что сейчас увидим то, ради чего сюда приехали. Уже наверху становится ясно, что имела в виду селянка, говоря, что Тра-тау «практически всем» виден. Шихан кокетливо спрятался за ангаром, построенный ее мужем. Мой коллега хмыкнул и покачал головой – чтобы увидеть гору отсюда во всей красе нужны еще несколько этажей или два метра роста. С риском для жизни спускаемся, пытаясь скрыть разочарование.

- Как можно сносить такую красоту, - убеждает нас Зеля. – Во-первых, природные условия, климатические условия будут меняться.

- Почему?

- Потому что ветры будут тут дуть по-другому.

- Так гора же маленькая, ее отсюда и не видно совсем, причем тут ветры?

- Нет-нет, все равно влияет, просто так у нас ничего не бывает. Маленькое изменение ведет к цепочке других, - непоколебима селянка. Слушая ее, я мысленно просчитываю, какие климатические изменения может вызвать снос злополучного ангара, закрывающего гору.

- Мы слышали, что Тра-тау – святая для башкирского народа. Что с ней связано много легенд...

- О святости старые люди в основном говорят, я не в курсе. Мне свекровь рассказывала, что там захоронения какие-то, но я пропустила мимо ушей.

- А легенды о ней знаете?

- Я не слышала о легендах. Там вроде немецкие лагеря были, - мнется селянка, видимо, имея в виду лагерь ГУЛАГа, который создавался еще до войны для добычи с горы известняка.

Муж Зели, Ильдус Хусаинов, учился в медресе, но священнослужителем не стал. Его пора взросления пришлась на 90-е годы, чтобы прокормить семью Ильдусу пришлось уйти в бизнес. Сейчас он держит несколько магазинчиков с различной мелочевкой. Святой он Тра-тау, в противовес супруге, не считает – в исламе не принято поклоняться камням.

- Там праведники похоронены, аулия. Они своими делами заслужили перед Всевышним милость божию. Но они не святые, в исламе такого понятия нет. Я не считаю ее святой, но она дорогая, значимая. Как для вас, москвичей, Красная площадь, - приводит пример Ильдус. – «А из нашего окна площадь Красная видна». Так вот из нашего окна, Тра-тау видна. Для меня это дорого все.

Но, видимо, дорого не значит священно. Ильдус, как истинный бизнесмен, говорит, что жители села могут пересмотреть свое мнение, если владелец содового завода даст им что-нибудь взамен.

- Что нам предлагают взамен? Посмотрите, ни дорог нет, ничего, - показывает на посыпанный щебнем тракт Хусаинов. – Покажите, что можете что-нибудь сделать. Чтобы мы сказали: ладно, вы ребята хорошие, мы пойдем на уступки.

От Шихана до Тра-тау

- Люди здесь привыкли от БСК (Башкирская содовая компания – владелец содового завода) все время помощи ждать, вот и тут считают, что должны получить что-то взамен, - беседует с нами в своей квартире почетный житель города Стерлитамака и заместитель председателя местного совета ветеранов Александр Семенов.

Он прожил здесь 70 лет и помнит времена, когда в городе работали гигантские химические, строительные и станкостроительные заводы. Теперь всего этого нет – остался один содовый завод, который, по факту, является градообразующим предприятием. Как и любое градообразующее, это отвечает за все сферы жизни Стерлитамака – ремонтирует больницы и школы, фонтаны и парки, мосты и дороги. «Добро быстро забывается», - хмыкает Александр Сергеевич, ведя нас в зал.

- Жителям этих поселков у горы нужно приводить в пример Шах-тау, - продолжает он. – Этот поселок построили возле шихана, с разработки которого началась история содового завода. Раньше там были бараки, а теперь посмотрите – дороги, дома капитальные, школы. Если Тра-тау будут разрабатывать, в их поселках тоже такое будет.

Пенсионер говорит, что горе никогда не придавали такое значение, как в последние годы, когда она стала чуть ли не национальным достоянием. Раньше ее называли просто Шихан. Даже разрабатываемый заводом Шах-тау назывался именно так из-за одноименного поселка, вспоминает Александр Семенов.

- Шихан мы ее называли тогда, - улыбается он. – Шах-тау всегда был Шах-тау, Куш-тау была Долгой, а Юрак-тау – Лысой горой. Был на всех четырех, потому что около Долгой был дом отдыха, там гуляли. На Тра-тау тоже гуляли, но редко. И такого значения, какое сегодня Тра-тау имеет для этого города, тогда не было».

Куда больше его беспокоит перспектива для города остаться без последнего из химзаводов-гигантов. «Если завода «Сода» не будет, в городе почти нет предприятий, куда молодежи устраиваться, а всех стариков придется выгонять с работы», - делает вывод почетный житель Стерлитамака.

- Сейчас очень многие не знают о значимости «Соды», - соглашается с ним председатель совета ветеранов БСК Николай Мотовилов. – Мне приходилось участвовать во многих митингах. Там говорят: «Да ладно, что эта «Сода»? Без вашей соды найдем средство, чтобы от изжоги избавиться». Но все забывают о том, что это стратегическое сырье. И без него не выплавишь ни килограмм металла – ни цветного, ни черного. По тому, как шли продажи соды, мы видели, как развивается Советский Союз.

Мотовилов говорит, что священной гора начала становиться несколько лет назад: «Приезжает к ней какой-то турок-проповедник, ходит около горы, и она становится священной. Никогда никто, ни башкиры, ни татары не преклонялись перед горами. Да и еще несколько лет назад там не было ни единого человека».

О приезде проповедника КП писала в 2013 году. Кипрский шейх Мехмет Назим Адил Ал-Кыбриси Ал-Хаккани приехал в Башкирию на пару дней. Ездил по республике, встречался с людьми и читал проповеди, а перед отъездом побывал у Тра-тау. Через пару дней после посещения исламского проповедника у горы появилась груда камней с якобы мусульманской надписью. Она гласила, что это место погребения аулия – праведника. Правда, имя погребенного там написать забыли. Тезис о том, что у Тра-тау действительно похоронен праведник, впоследствии не раз ставился под сомнение учеными.

Пожар и активисты

Дамир Гарифуллин смотрит на Тра-тау как... на обычную гору. В чистом небе над 400-метровой вершиной кружит одинокий параплан. Место сложно назвать многолюдным. В округе всего пара машин. Одна из них, под завязку набитая молодежью в косухах, упрямо ползет по склону шихана на вершину. Под колесами УАЗика гибнут краснокнижные растения, о которых любят напоминать противники разработки горы.

У Тра-тау немноголюдно – в небе у горы кружит одинокий параплан

- Я познакомился с Тра-тау лет пять назад, - начинает свой рассказ общественник. – Я вообще тут живу с 80-го года и знаю только гору Слюдовая. Как так вышло, что кто-то забрал Слюдовую и на ее место поставил Тра-тау, до сих пор не понимаю.

В 90-е, продолжает Гарифуллин, появилось пиво «Шихан», очень любимое местными жителями. Про Слюдовую позабыли и начали называть ее просто Шихан. А в конце нулевых внезапно началась сакрализация горы.

- Был такой случай, - говорит активист. – В 2011 или в 2012 году здесь проходил съезд башкир. Собрались защитники горы. По окончании своего мероприятия они случайно, видимо, подожгли лес. Сгорело где-то два гектара. Я сам лично принимал участие в тушении пожар и вызывал пожарных.

Дамир Гарифуллин до сих пор не может понять, как на месте Слюдовой горы оказалась Тра-тау

Один бывший работник завода «Сода» как-то сказал Дамиру, что в химии можно сделать золото хоть из навоза – только никто пока не понял, как. То же самое с производством соды. В мире сейчас существуют два способа ее производства. Первый – метод Хоу – вреден для растений из-за выделяемых при производстве опасных веществ. Самый распространенный и экологичный – метод бельгийского промышленника Сольве – предполагает, что участвующий в химической реакции известняк должен содержать минимальное количество примесей. Иначе они забьют печь, в которой сырье нагревается, и производство встанет. А единственный известняк, который подходит для завода, есть только на Тра-тау. Об этом, кстати, говорил и заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов, который приезжал в середине августа на завод «Сода». Он сослался на документы Роснедр и Санкт-Петербургского горного университета, в которых говорится, что для производства пищевой и кальцинированной соды подходит только сырье с «сакральной» горы.

Потом эксперты Роснедр изучили известняк с Гумеровского месторождения – горы Бужа-Тау в Гумеровском ущелье. Его предлагали в качестве альтернативы Тра-тау, но стать ей оно так и не смогло. Из их заключения следует, что из-за критической доли примесей максимум, на что может сгодиться тамошний известняк, – на производство цемента. И вот несколько лет назад у месторождения появился другой хозяин - ООО «Ишимбайский известняк».

Недавно эта компания отправила властям республики технико-экономическое обоснование строительства завода. По документам, из гумеровского известняка будут производить миллион тонн кальцинированной соды в год. Хотя эксперты говорят, что это маловероятно – качество известняка вряд ли позволит заводу в принципе производить продукцию.

Добыча известняка с горы Бужа-Тау, как ожидается, начнется в 2022 году. Сакральной эту гору никто не называет, но там помимо краснокнижных растений есть еще и редкие животные, которые наверняка пострадают от промышленных работ. Да и сами жители окрестных сел горой стоят за Бужа-Тау и ущелье, грозясь блокировать промышленную технику.

Продолжение в пятницу на сайте ufa.kp.ru.

Подпишись на наши новости в Google News!